«Нелюдимый». Интересный рассказ нашего читателя

Здравствуйте, дорогие друзья. Приветствую вас в нашем сообществе «Дачные истории».

Автор снимка - Дмитрий Конев
Автор снимка — Дмитрий Конев

Недавно на электронную почту мне прислали данный рассказ, рассказ был не подписан и выяснить авторство мне не удалось.

Никто из деревенских не знал, откуда появился этот человек. Казалось, он был здесь всегда — как небо над головой, как воздух, напоенный июльским солнцем, как трава, зеленеющая на пригорках. Словом, его существование было чем-то само собой разумеющимся и не требующим никаких разъяснений. Жил себе и жил. Никому не мешал, и ему, видимо, тоже ни до кого не было дела. Лишь изредка, увидев за покосившимся забором его седую, взлохмаченную голову, кто-нибудь, бывало, с укором скажет: «Нелюдимый…»

Тем не менее довольно часто к нему приезжали какие-то люди. Но и эти визиты ничего не проясняли. Гости надолго не задерживались, из дома не выходили, ни с кем не общались. Да и местные жители особо не любопытствовали. По-видимому, городской болезнью безразличия уже заражаются и деревенские жители.

Домик Нелюдимого стоял на самой окраине поселка, в отдалении от остальных домов. Летом, за густыми кустами сирени и плотной стеной виноградной лозы, дома почти не было видно. Из зарослей чуть заметно пробивалась черепичная крыша с круглой дымовой трубой. Зимой дом выглядел как наспех свитое и покинутое воронье гнездо. И только дымящая время от времени труба напоминала, что здесь есть жизнь. Каждый раз, приезжая в деревню, я проходила мимо этого дома. И каждый раз, хотя бы на мгновение, меня охватывало противоречивое чувство: нестерпимое желание пробраться сквозь заросли в дом вместе с безотчетным страхом, заставляющим прибавить шагу и чуть ли не бежать. И страх всегда побеждал.

В тот день я приехала на станцию поздно. Был уже ноябрь, быстро надвигалась ночь, и я торопилась. Широкая проселочная дорога тонула в темноте, сливаясь с пространством вокруг. На небе — ни звездочки, и только редкие деревенские огоньки призывно мерцали вдали. Но потом и они исчезли. Начинался дождь. Мелкий, безнадежный, надолго. Почти в полной темноте, в круговерти дорожных мыслей и в мечтах о доме и горячем чае, промелькнуло: «Нелюдимый». «Ерунда!» — отгоняла я от себя страх.

Уже почти дошла, как мне казалось, до своего дома, и тут из темноты прямо на моем пути вспыхнула точка света. Не отрывая от нее глаз, я продолжала идти. Точка росла, дрожала, превращаясь в мерцающий светящийся круг.

В этом скупом свете стали проступать едва заметные контуры какого-то строения. Меня осенило: «Нелюдимый!» Теперь я уже довольно отчетливо видела, что оказалась рядом с домом этого странного человека. В окне горела свеча. Вдруг сбоку что-то скрипнуло, и на меня с бешеным лаем прыгнула огромная собака. Я остолбенела.

— Не бойся, не бойся!.. — весело прозвучало у меня прямо под ухом. — Найра, не балуй! Свои…

Собака тут же замолчала и застыла у хозяйских ног.

— Что же это ты, родная, так поздно одна бродишь?

-Да вот, припозднилась… Темно, хоть глаз выколи…

Дождь-то намочил? Заходи — просохни, согрейся, — говорил, словно пел, Нелюдимый.

— Да у меня дом там…

— Знаю, знаю… Да куда ж идти? Заблудишься в потемках. Опять электричество во всей деревне выбило. Что за напасть!

Это известие,собака ив друг заговоривший Нелюдимый — все смешалось, и на время я почти утратила реальность. Поймала себя на мысли, что совсем не боюсь ни темноты, ни собаки, ни этого человека — вообще ничего не боюсь. И больше никуда не хочу идти, тем более что мой дом, как выяснилось, еще не близко, да и никого там не было: все родные остались в городе.

Найра с тихим визгом равнодушно зевнула и направилась к дому. Словно завороженная, я пошла за ней под певучий голос хозяина:

— Ну вот и хорошо… А то мокла бы под дождем… Тебя Настей зовут?

— Да… — удивилась я. — А как вы узнали?

-Узнал, узнал…

— А у вас имя есть?

— А как же без имени? Саркисом мама называла. Могущество природы означает…

После темноты улицы в доме казалось светло. Комната была практически без мебели. На столе у окна догорала толстая, по-видимому, самодельная свеча. Стены, потолки, полы — все было увешено и заставлено травами. На полках в дальнем углу комнаты — пузырьки, баночки, бутылки с какими-то разноцветными жидкостями и мазями. И запах, фантастический запах, который имел почти физические очертания, проникал внутрь тебя и рождал безмолвие.

— Что пригорюнилась? — улыбнулся Саркис.

— Да нет, я так… А вы кто?

— Ах, если бы знать… Ну, вообще-то — человек. Но, говорят, странный.

— Еще люди говорят — нелюдимый, — добавила я.

— Я с животными и растениями «людимый», — весело пропел Саркис. — А люди что? Болеют. Кто душой, кто телом. Так вот, значит, я их врачую. Мама научила…

На печке пыхтел чайник. Ароматный, янтарного цвета чай дымился в стеклянном граненом стакане (я таких не видела лет сто, еще со времен советских общепитовских столовых). А хозяин все говорил, говорил, говорил…

Что приехал он сюда из Армении, что потерял всю свою семью в девяностых, что с детства мама его учила быть с растениями и животными на равных, что в России земли и леса богаты всякими целебными травами, что очень скучает по родине и мечтает вернуться… Когда говорил о родине, его черные глаза увлажнились, голос задрожал и стал заметнее южный акцент. Но тут комната озарилась ярким светом.

— Ну вот, свет дал и, — уже без тени грусти сказал Саркис. — Все будет хорошо.

Я не знаю, что произошло в тот поздний ноябрьский вечер, но Саркис перестал сторониться людей. А люди узнали (не без моего участия, правда) про врачебные таланты Саркиса и стали приходить к нему за помощью и советом. Но между собой по привычке звали его Нелюдимый.

Нелюдимый — значит просто не такой, как все.

Спасибо за интерес к моему каналу.

(Visited 8 times, 1 visits today)
Author: dachnii-red

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три − один =